3 февраля 2002, "The Observer", Will Buckley
Кен Догерти хочет встретиться в Национальном Музее Истории. Это удар. Не скажу, что уехал из Лондона чтобы не проводить утро, день и вечер гуляя мимо скелетов динозавров и время от времени говоря «о, глядите, чучело гиены»…но это был один из мотивов.
Возникла небольшая путаница. Догерти на самом деле хотел посетить Национальную Галерею, его больше интересует архитектура, чем таксидермия. Мы любуемся потолком.
«Это очень отличается от дымных снукерных клубов. Приятно проводить время, занимаясь чем-то совершенно иным», - говорит он.
Кен Догерти и сам очень отличается от привычного образа. Его любимый художник – Караваждо, любимый режиссер – Вуди Аллен, он недавно закончил читать биографию Говарда Хьюза, а на прошлое Рождество он женился на психиатре.
Влюбиться в психиатра - как в сериале «Клан Сопрано», говорю я.
«Я посмотрел его весь на DVD, - отвечает он. – Как и любая другая пара, мы часто говорим о своей работе. Сара разбирается в снукере, хотя и не очень много его смотрела».
Ну что ж, игроку, о котором часто говорили, что для него «не так важен фрейм, как умонастроение», и следует спать с психиатром.
Номер третий мирового рейтинга, он приехал в Лондон на турнир Benson and Hedges Masters. Главный момент его карьеры выпал на 1997-й год, когда он победил на Крусибле Стивена Хендри со счетом 18-12.
«Что было главным в этой победе на Чемпионате Мира, это что я сделал то, что решил. Были и ожидания, и сомнения, сможешь ли ты выиграть. Те пару недель я играл хорошо как никогда.
На мою поездку в открытом автобусе в Дублине собралось четверть миллиона людей. Чемпионом мира я провел лучший год своей жизни, было столько новых замечательных впечатлений: поездка в Old Trafford и Lansdowne Road, приглашение на Downing Street и встреча с премьер-министром Ирландии. Наверное, я получил слишком много удовольствия».
Через год он вновь вышел в финал Чемпионата Мира, но проиграл Джону Хиггинсу.
«Вместо двухсот пятидесяти тысяч меня встречало пять человек».
С тех пор он стабильно играл, всегда претендовал на победы, но так и не выиграл ни одного значительного турнира.
Сейчас снукер раскололся и главный разлом прошел между менеджером Догерти Йеном Дойлом и Ассоциацией World Snooker. Компания Дойла предложила 3 миллиона фунтов за права на Интернет. Сейчас призовой фонд снукерных турниров – примерно шесть миллионов фунтов в год, так что Дойл предложил эквивалент оплаты половины всех чемпионатов. Но Ассоциация не согласилась.
«Есть люди, которые не хотят видеть Йена Дойла в руководстве снукером, потому что его не очень любят, - объясняет Догерти. – Некоторые скорее сами останутся без денег, чем допустят, чтобы Дойл делал деньги на них. Вот так глупо это все было».
В Ассоциации попытались подружиться с влиятельными людьми. Джону Хиггинсу и Ронни О’Салливану предложили несколько сот тысяч за промоушен снукера. Это казалось странным решением. О’Салливан – хороший парень, но явно не самый очевидный выбор в качестве руководителя по маркетингу. Как часто он играет показательный матч где-нибудь в Илфорде или Ромфорде, а потом вытягивает лекционные плакаты и убеждает зрителей в преимуществах спонсорства? Лучше бы деньги потратили на кого-нибудь вроде Адама Крозьера*, который бы нашел спонсоров, а игроки пусть играют.
«За всю мою профессиональную карьеру было всего три спонсора, не являющихся табачными компаниями, - говорит Кен. – Нам пришлось подняться и отстаивать свою точку зрения – ведь они тратили деньги членов Ассоциации. Меня не волнует то, что кому-то платят за рекламные дни, но рекламные контракты составлены неправильно. Это все еще второй по популярности спорт на ВВС после футбола. Этот продукт сам себя подает, люди его любят. Но мы больше не можем опираться на это. Нужна соответствующая инфраструктура, а в WSA ее нет. Следующие месяцы будут решающими».
Все, что говорит Кен Догерти об этом, звучит разумно. Уверен, его проигнорируют.
Мы переходим от снукерной политики к обсуждению Караваджо. Он говорит, что иезуиты нашли в Дублине картину этого художника – у кого-то над камином. Я вспоминаю, что видел «Усекновение главы святого Иоанна Крестителя» где-то в Вене.
«Это, должно быть, временная экспозиция, - говорит Кен. – Оригинал принадлежит церкви в Валетте на Мальте».
Меня просвещает по истории искусств игрок в снукер, вот это откровение.
После беседы мы едем на метро. Не часто представится шанс увидеть в метро чемпиона мира, так что мне интересно, сколько народу скопится. Он еще и несет кий, будто чтобы облегчить опознание. Ничего. Никаких шепотов вроде «Это ж тот парень, который был по телевизору, нет?» Никто не говорит ни слова.
Потом, пока мы идем пешком от Мургейт к Банку, когда я как раз начинаю думать, что поклонники снукера или не ездят на метро, или просто невероятно застенчивые, к нам приближается какой-то человек.
«Привет, Кен, когда ты играешь?»
«В понедельник вечером, с Дэвисом или О’Брайеном. Так что, вероятно, это будет Самородок».
«У меня билеты на пятницу, но я могу прийти на этот матч. Давай, Кен, вперед», - говорит он и удаляется, совершенно счастливый.
________________
* Адам Крозьер – бывший глава Футбольной Ассоциации, реформировавший ее, ныне – исполнительный директор национальной почтовой службы.
